Русская Православная Церковь Московский Патриархат Борисоглебский Аносин ставропигиальный женский монастырь

Традиция храмоздательства в семействе Тютчевых


Люблю вас всем сердцем за вас самих и за ваше несчастье, которое вы умеете делать высоким добром для вашей жизни.

Из письма В.А.Жуковского к Н.Н.Шереметевой

 

Исследуя историю Аносина Борисоглебского монастыря и судьбу его основательницы игумении Евгении, в миру Евдокии Николаевны Мещерской, урожденной Тютчевой, мы неожиданно для себя открыли тему традиции храмоздательства в старшем поколении рода Тютчевых.

Если не погружаться глубоко в историю, то в ХVIII веке можно наблюдать труды в этом направлнии деда поэта Ф.И. Тютчева, Николая Андреевича (1720(38) – 1797). Будучи отцом многочисленного семейства, вырастив троих сыновей и четырех дочерей, он с немалым успехом вел дела по приращению принадлежавших ему земель, при этом почитая долгом строительство храмов в своих имениях. Так, сделавшись владельцем родовой усадьбы в Горенове, он первым делом отстроил новую деревянную церковь в честь Святой Живоначальной Троицы, после чего село обрело второе название – Троицкое. Получив в приданое за Пелагеей Денисовной Панютиной имение в Овстуге, Н.А. Тютчев возвёл церковь Успения Пресвятой Богородицы. Унаследовав после смерти старшего брата Знаменское под Угличем, Николай Андреевич принял на себя заботу о возведении в нём каменного храма. А ещё через пять лет решился на грандиозный проект по замене деревянной Гореновской церкви на новый собор. Однако строительство затянулось на 23 года, и увидеть воплощение своего замысла Николаю Андреевичу не довелось – завершалось возведение храма уже под надзором его сына Николая (1766 - 1835), который ради этого даже заложил имение[1].

В настоящее время Знаменская церковь пребывает в полуразрушенном состоянии. Успенский храм в Овстуге отстроен заново. В Гореново же силами церковной общины и местных энтузиастов ведется расчистка фундаментов на месте разрушенного храма. Из строительного вагончика оборудована церковь, где периодически совершаются богослужения[2].

После первоначальных головокружительных успехов в земельном обороте к концу жизни удача изменила Николаю Андреевичу – и хотя он и передал своим наследникам достаточные земельные наделы, в то же время финансовое их обеспечение оставляло желать лучшего. Несмотря на это, его вдова и дети, унаследовавшие отцовские поместья, были не только усердными ктиторами и благоустроителями возведенных им храмов, завершали недоконченные постройки, но и производили масштабные реконструкции существующих культовых зданий, а также строительство новых. Так, усердием Пелагеи Денисовны в 1806-1809 гг. возведен Никольский храм в соседнем с Овстугом селе Речица[1], где покоились предки Тютчевых со стороны Панютиных. Трехпрестольная классицистическая церковь с приделами Казанской иконы Божией Матери и святой Пелагеи была известна находившейся там чудотворной иконой святителя Николая[2]. До наших дней она не сохранилась. Отец поэта, Иван Николаевич (1768-1846), запомнившийся современникам как «беспримерный» благотворитель храма, причта и крестьян в Овстуге, вместе с тем перестраивает по новому плану церковь в подмосковном Теплом Стане.

Особое внимание привлекает усердие дочерей Николая Андреевича в деле храмоздательства. Будучи же рассмотрено в контексте их судеб, оно приобретает черты поистине высочайшего духовного подвига. Ведь судьбы всех четырех дочерей Николая Андреевича сложно назвать простыми и по-житейски счастливыми – но, являя пример мужественного преодоления жизненной трагедии, они могут служить источником вдохновения для тех, кто соприкоснется с их образом.

Старшая из сестер Тютчевых, Анастасия (1769 – 1830), выйдя замуж в совсем юном возрасте, 14-ти лет от роду, за харьковского помещика Алексея Филипповича Надаржинского, который был старше ее на 22 года, вступила тем самым в семейство известных ктиторов Ахтырского Свято-Троицкого монастыря. Правда, именно в эти годы Ахтырский монастырь был закрыт по указу императрицы и даже подвергся разорению, монашеская жизнь в нем была возобновлена лишь спустя 10-летие после кончины Анастасии Николаевны. Тем не менее, сестра ее, игумения Евгения (Мещерская), вспоминала о ней как о «благотворительнице здешней обители» и свидетельствовала, что «некогда она делала много добра людям»[4]. Брак Надаржинских был бездетным. Через 16 лет супружества в 1799 г. Алексей Филиппович умирает, а вдова посвящает свою жизнь служению ближним. В 1805 г. в своем брянском поместье она возводит церковь-ротонду Ахтырской иконы Божией Матери.

Этот своеобразнейший усадебный храм периода зрелого классицизма на Брянщине, отличающийся монументальностью и лаконизмом архитектуры, принадлежит к редкому типу крупных купольных ротонд с четырьмя закругленными нишами - экседрами[5], украшенными каждая двумя колоннами. Композиция компактного и мощного цилиндрического объема храма, увенчанного сферическим куполом, предельно проста и выразительна. Две большие массивные колонны упрощенного тосканского ордера в каждой из глубоких ниш подчеркнуты эффектной светотенью. Немногочисленные архитектурные детали фасадов: слегка выступающий цоколь, строгие капители колонн и простой завершающий карниз небольшого выноса хорошо читаются на фоне гладких стен. Высокие арочные проемы окон и входов с маленькими круглыми окнами над ними лишены каких-либо обрамлений. Если же заглянуть внутрь, то к удивлению заметишь, что помещение в плане крестообразное, этот эффект создается расположенными по сторонам света высокими прямоугольными нишами образованными внутри между экседрами. Восточная ниша служит алтарем, в остальных по центру расположены проемы входов. Роспись церкви масляными красками, как свидетельствует надпись в углу композиции "Распятие" на южной стене западной ниши, выполнена в 1912 году А.М. Муравьевым. Манера письма следует традициям позднего классицизма в довольно наивной интерпретации. Колорит выдержан в темных приглушенных тонах. Иконографический состав росписей включает в основном композиции евангельского цикла и изображения святых. В куполе написана Новозаветная "Троица" в окружении архангелов. На стенах между нишами под круглыми окнами изображены евангелисты[6]. С конца 20-х годов здание храма использовалось в хозяйственных целях, в 2005 году возвращено Церкви.

Если Ахтырский храм являет образец редкой архитектуры, то еще большей оригинальностью отличается церковь Преображения Господня, построенная неподалеку, в с.Творишичи, второй сестрой, Варварой Николаевной Безобразовой (1772 - 1828). Этот храм 1818 года постройки стал своеобразным памятником ее вдовству после потери супруга, морского офицера, в русско-турецкой войне и любимого единственного сына Александра, подпоручика лейб-гвардии артиллерийской бригады, бессменного адъютанта фельдмаршала Кутузова, - в Отечественной войне 1812 года. К строительству храма Варвара Николаевна подошла с полным самоотвержением – отдав на него последние средства, так что это стало поистине лептой евангельской вдовицы. Снаружи храм, возведенный в эклектико-романтической духе, напоминает рыцарский замок. Овальная в плане двусветная основная часть со стрельчатыми псевдоготическими окнами дополнена по сторонам света четырьмя ризалитами[7]. С протяженных сторон ризалиты имеют украшенные тройками башенок треугольные аттики[8], с торцевых сторон – только пары башенок в завершении. В нишах фасадов установлены эффектно выделяющиеся на красном кирпичном фоне белые гипсовые статуи-барельефы – редчайший случай в русском церковном строительстве XIX века, с северной и южной сторон это скульптуры пророков Моисея и Илии – свидетелей Преображения Господня. К сожалению, значительная часть барельефов утрачена. Традиционный купол на храме намеренно отсутствует по замыслу храмоздательницы: "Семья осталась без главы, без хозяина в доме, пусть же и церковь будет безглавой"[9]. Предполагается, что первоначально здание венчалось пятью небольшими главами-башенками: ныне оно перекрыто параболической кровлей с небольшой луковичной главой на восьмигранной шейке.

Внутри же взгляду изумленных посетителей предстает "гора Фавор", украшенная деревцами и ручейками бегущей воды. Основной алтарь Преображения Господня находится на вершине горы, а у ее подножия в стилизованной "пещере" устроен храм великомученика Георгия Победоносца. Уникальное убранство интерьера аналогично существовавшему в монастыре Вифании близ Троице-Сергиевой Лавры. При воссоздании Вифанского скита в наше время Творишичский храм послужил живым образцом.

Храм не закрывался (пережив лишь 6-летний перерыв в литургической жизни), и в нем хранится много старинных святынь. 

Особенно ярко сияет в созвездии прекрасных характеров благородных русских женщин семейства Тютчевых образ Евдокии (Авдотьи) Николаевны, в замужестве – княгини Мещерской, в монашестве – игумении Евгении (1774 — 1837). Выйдя замуж за князя Бориса Мещерского на 22-м году жизни, она не успела насладиться семейным счастьем: всего через два месяца после венчания супруг скоропостижно умирает, простудившись на охоте, и молодая вдова остаётся одна со своим горем в ожидании младенца. Этот период тягостных душевных переживаний стал для Евдокии Николаевны поворотным в духовном отношении – находясь почти в полном отчаянии, она знакомится с творениями святителя Димитрия Ростовского, и перед ней открывается новый путь служения ближним и Богу. «Он обратил меня от безумного мудрования», – вспоминала княгиня впоследствии с благодарностью к святителю Димитрию.

Вскоре (в 1799 г.) Авдотья Николаевна, дабы укрыться от неприятных воспоминаний, приобретает заброшенное сельцо Аносино, в 30 верстах от Москвы, на живописном берегу реки Истры, где поселяется с маленькой дочерью Анастасией и сиротами, которых стала принимать на воспитание. Скоро аносинская усадьба становится излюбленным местом пребывания княгини. Её печалила лишь отдалённость храма, и она испрашивает благословение на возведение церкви в собственном имении, что, как мы видели, вполне соответствовало семейному обычаю. Впрочем, и здесь предстояло княгине испытание, которое явило ее самоотверженность и веру. Храм святой Живоначальной Троицы с двумя приделами (Богородичным и – в память о почившем супруге – Борисоглебским) был выстроен и готов к освящению к 1812 г., однако в том же году постигло нежданное бедствие: разразилась война с Наполеоном. Княгиня со всеми живущими у неё поспешила уехать в город Моршанск. Московский дом Мещерских погиб в пожаре, усадьба в Аносине и церковь были разграблены французскими мародёрами. Новые скорби, однако, не подкосили духовно окрепшую княгиню. Опытно зная тот единый источник, где можно черпать неоскудевающие силы, и единственное надёжное прибежище среди волн житейского моря, она приносит обет: по возвращении началом своих дел положить освящение храма. На заёмные деньги были исправлены повреждения в церкви, обеспечено содержание священника и причта, в долг приобретены священные сосуды, крест, Евангелие. Летом 1813 г.в Аносине начали править Божественную службу. Сама же княгиня с домочадцами не имела, по собственным её воспоминаниям, «где голову приклонить и чем накормить людей и лошадей» – она вынуждена была вновь «отправиться странствовать, назначив часть занятых денег на то, чтобы какой-нибудь уголок съютили к зиме». В 1820 г. в память покойного мужа княгиня устроила при аносинской церкви богадельню на 12 женщин, а через год испросила благословение на организацию на её основе женского общежития. 4 мая 1822 г. митрополит Московский Филарет (Дроздов) освятил в Аносине храм Живоначальной Троицы и открыл общежитие, назначив его попечительницей Евдокию Николаевну. В 1823 г. общежитие было преобразовано в монастырь. А Евдокия Николаевна, приняв монашеский постриг, стала по настоянию митрополита игуменией вновь основанного монастыря с именем Евгения. В первый же год существования монастыря его ансамбль был дополнен привратным храмом в честь святителя Димитрия Ростовского, а несколькими годами позже – ещё одной церковью – святой великомученицы Анастасии Узорешительницы, первоначально деревянной, пристроенной к бывшему корпусу богадельни. Однако не только в архитектуре монастыря сказалась душа матушки-первоначальницы, но в первую очередь, конечно, во внутреннем устройстве обители. Игумения Евгения (Мещерская) была мудрой настоятельницей и верной сподвижницей святителя Филарета Московского. Всецело разделяя его заботу о воскрешении духа древнего иноческого жития, которым так ярко сияли монастыри Древней Руси, она испрашивает для Борисоглебской обители строгий устав, и владыка даёт сёстрам чин общежития на основе правил Феодора Студита. Это имело особое значение в тех исторических условиях, когда был основан монастырь – ведь киновиальный уклад к тому времени пребывал в забвении, что крайне негативно сказывалось на устроении монашеской жизни. Аносиной пустыни было суждено стать первой женской общежительной обителью, как по времени основания, так и по своему влиянию на последующие преобразования. Обитель в Аносине, удалённая от человеческого жилья и мирской суеты, была пустынью не только по названию. По территории монастыря, согласно уставу, никто из посторонних не имел свободы ходить. Не допускалось наёмного труда. Все работы, вплоть до изготовления обуви, сестры выполняли самостоятельно. При этом запрещалось ходить в мир «за сбором». Труда в монастыре было много, но столько, чтобы он не препятствовал молитве. Уставные, долгие службы начинались глубокой ночью. Келейно же сёстры упражнялись в молитве Иисусовой. Общежительный устав избавлял насельниц от излишних попечений и вместе с тем приучал к смирению и нестяжательности. По кельям не позволялось иметь ничего лишнего, только самое необходимое, никто ничего не мог получать от мира. Воспитанные в таких довольно суровых условиях, сёстры быстро взрослели духовно и становились способными руководить вновь поступающими послушницами на пути монашеского делания. В обители зарождалось женское старчество[10].

В год блаженной кончины игумении Евгении ее единственная дочь Анастасия Борисовна Озерова закладывает большой Преображенский храм в Рековичах, родовом имении князей Мещерских, на могиле отца, князя Бориса. Таким образом храм должен был стать своего рода памятником родным ее сердцу людям. В настоящее время остатки церкви представляют печальные руины, но и по ним можно судить о былом величии храма.

Внучка же игумении Евгении Евдокия, последовав по стопам бабушки, становится со временем настоятельницей сперва Аносина Борисоглебского монастыря, где прилагает усилия к обновлению храмовых зданий (в частности, при ней капитально перестроен Троицкий собор, а деревянная Анастасиинская церковь заменена на каменную), а затем возглавляет московский Страстной монастырь. Надо отметить, что игумения Евгения (Озерова) была ярким явлением в жизни Русской Православной Церкви той эпохи. Под ее мудрым руководством Аносин монастырь достигает своего расцвета, став образцовой общежительной пустынью, как по духовному устроению, так и по хозяйственному благоустройству. В должности же настоятельницы Страстного монастыря она сделалась духовной наставницей для многих, а также оставила интереснейшие дневники и заметки о своем времени.

Страстной монастырь был стерт с лица земли, Аносинский же, подвергшись разорению и разрушению, в настоящее время возрожден.

Младшая из сестер Тютчевых Надежда Николаевна (1775–1850), выйдя замуж за московского помещика Василия Петровича Шереметева, в качестве приданого получила имение Хорошково в Рославльском уезде, где в 1801 году на свои средства построила церковь. Храм был деревянным и до нашего времени не сохранился. Более яркие события связаны с имением ее супруга, Покровским-Шереметево под Рузой. Здесь ощутила она краткое семейное счастье, с этим местом связано и начало испытаний, выпавших на ее долю. В 1808 году супруг ее погиб по нелепому случаю, оставив вдову с тремя малолетними детьми; младшей дочери в то время не исполнилось и двух лет.

Вскоре после того как Надежда Николаевна оправилась от горя, делом её жизни стала забота о людях, порой ей совсем неизвестных. По словам одного из ее потомков, «всю свою жизнь, быть может несколько суетливо, но без всякого показного эффекта, она хлопотала о самых различных людях»[11], то помещая ребёнка или пожилую женщину в больницу, то навещая мать, потерявшую сына. Ей доверяли значительные средства на самую разнообразную благотворительную помощь. Сохранилось множество теплых доверительных писем к ней ее племянника Ф.И.Тютчева, в судьбе которого, как и в судьбе его дочерей она принимала самое деятельное участие. Известна и ее переписка с Жуковским, а также его слова, к ней обращенные: «Поверьте мне, что люблю вас всем сердцем за вас самих и за ваше несчастье, которое вы умеете делать высоким добром для вашей жизни» (PC, 1892, т. 76, окт., с. 150—151)[12]. Она явилась вдохновительницей движения жен-декабристов[13]. А Гоголь считал ее своей духовной матерью.

Это была удивительная женщина, пламенного характера, твердой воли, наделенная глубочайшей верой и любовью к людям и в то же время с абсолютным пренебрежением относившаяся к светским условностям. Разумеется, она не могла отстать от своих сестер и братьев в деле храмоздательства: памятником ее усердия служит прекрасная трехпрестольная Покровская церковь в усадьбе Покровское-Шереметево, не закрывавшаяся до начала 60-х годов, затем использовавшаяся в качестве склада и возвращенная для богослужения в 1996 году, к сожалению, со значительными утратами[14]. Храм, построенный в честь "победы русского оружия в войне 1812 года", является характерным образцом культовой постройки, выполненной в формах перехода от классицизма к ампиру. Основой существующей объемно-пространственной композиции здания служит основной объем – односветный четверик, увенчанный купольной ротондой. Четверик усложнен узкими боковыми компартиментами[15], обработанными пилястровыми портиками. С востока к нему примыкает полуциркульная апсида, с запада – двустолпная трапезная и двухъярусная квадратная в сечении колокольня с боковыми двухэтажными камерами-палатками первого яруса. К южному фасаду нижнего яруса колокольни пристроена часовня над могилой В.А. Шереметева – облицованное глазурованным кирпичом прямоугольное в плане сооружение под двускатной кровлей – интереснейший памятник стиля модерн. Под трапезной частью здания расположена сводчатая усыпальница-склеп Шереметевых с помещениями часовни и погребальной камеры.

Таким образом, мы видим, что традиция усадебного храмоздательства была глубоко укоренена в роду Тютчевых. Представители этой замечательной династии старались украсить Божий мир великолепными творениями рук человеческих, возводимыми во славу Господа, являя этим свою душевную красоту и высокие духовные устремления.

 

 

 




[1] Смоленские корни поэта Ф.И.Тютчева, А. Я. Трофимов https://roslavl.ru/history/kraeved/roslavl97/trofimov1.htm


[2] http://gorenovo.blogspot.com/


[3] «Женская Оптина» Материалы к летописи Борисо-Глебского женского Аносина монастыря. М.2007, с.50


[4] Там же, с.49


[5] Эксе́дра (греч. έξέδρα, место, сидение снаружи) — полукруглая глубокая ниша, обычно завершаемая полукуполом.


[6] Свод памятников архитектуры и монументального искусства России: Брянская область. – М.: Наука, 1998 – 640 с.

Очерки архитектуры Брянского края, В.Н. Городков, 2006 год.

В.В. Крашенинников. Из истории селений Брянского района. - Изд-во "Придесенье", 1999 - 239 с. - с. 201.

сайт "Брянский край" https://www.kray32.ru/bryanskiy007_01.html

страница прихода Храма Ахтырской Божией Матери с.Чернетово http://aht-br.cerkov.ru/

vk-сообщество Храма Ахтырской Божией Матери с.Чернетово https://vk.com/ahthram

 


[7] Ризали́т или резалит (от итал. risalita — «выступ») — часть здания, выступающая за основную линию фасада и идущая во всю высоту здания. Эти архитектурные элементы обычно симметричны по отношению к центральной оси здания.


[8] А́ттик (от др.-греч. ἀττικός) — декоративная стенка, возведённая над венчающим сооружение карнизом.


[9] Свод памятников архитектуры и монументального искусства России: Брянская область. – М.: Наука, 1998. С. 227-229

Очерки архитектуры Брянского края, В.Н. Городков, 2006 год.

Храмы Трубчевского уезда, О.Р. Вязьмитин, А.В. Шатохин, 2013 год.

Пясецкий Г.М. История Орловской епархии и описание церквей, приходов и монастырей. - Орел, 1899. - С. 81, 93.

Гамолин, В.Д. Дорога к храму // Жирятинский край. - 2004. - 2 янв.

Городков В. Преображенская церковь в Творищичах//Брян. газ. - 1994. - Февр. (№7). - С. 4.

Капитонова, И. Другого такого в России нет // Брянские факты. - 2005. - 1-7 дек. (№49). - С. 10.

vk-сообщество Храма Преображения Господня с.Творишичи https://vk.com/tvorishichi

Валентин Попов. vk –сообщество Седая Брянщина https://vk.com/wall-29726868?own=1

сайт «Брянский край» https://www.kray32.ru/giryatinskiy001_01.html

 


[10] Официальный сайт Аносина Борисоглебского монастыря https://www.anosinomonastir.ru/

«Женская Оптина». Материалы к летописи Борисо-Глебского женского Аносина монастыря. М.2007


[11] Якушкин Н. В. Несостоявшаяся поездка А. В. Якушкиной в Сибирь. (Памяти Е. Е. Якушкина). // Памятники Культуры. Новые открытия. Ежегодник 1995. М.: Наука. 1996. с. 29.


[12] Кузина Л. Н. Предисловие: [Письма] Н. Н. Шереметевой // Федор Иванович Тютчев / АН СССР. Ин-т мировой лит. им. А. М. Горького. — М.: Наука, 1988. — Кн. 1. — С. 494. — (Лит. наследство; Т. 97).


[13] ЛитМир - Электронная Библиотека. Кайдаш-Лакшина С.Н. Сила слабых. Женщины в истории России (XI-XIX вв.), стр. 41-46


[14] Страница храма на информационном портале Рузского благочиния: http://orthodox-ruza.ru/ruzskoe_blagochinie/hramy_ruzskogo_blagochiniya/cerkvi_ruzskogo_rajona/s_pokrovskoe_pokrovskaya_cerkov/;

http://orthodox-ruza.narod.ru/pokrovskoe.htm


[15] Компартимент – здесь в значении: пространственная группа в объеме здания, каким-л. образом выделенная внутри объема, и выделяющаяся в экстерьере — на фасаде здания — выступающим объемом



21.12.2019

Фотографии