Русская Православная Церковь Московский Патриархат Борисоглебский Аносин ставропигиальный женский монастырь

БЕСЕДА в Неделю мясопустную, о Страшном суде

Первое наименование этой Недели «мясопустная» объясняется началом особого периода в церковном календаре, когда не вкушается мясо (мясопуст – отпуст, или прекращение, употребления мяса).

Но основной темой этого воскресного дня является тема Страшного суда – исторического момента встречи всего человечества и каждого отдельного человека с Сыном Божиим в новых условиях преображенного мира. Понятие Суда имеет два измерения. В первую очередь, речь идет о метафизических путях всех людей как единого организма, некогда заболевшего грехом и ожидающего в не известный ныне человекам и даже ангелам момент получить исцеление через новое явление Христа Спасителя. Этот этап исторического пути человечества, становящегося путем уже надмирным, символически описан в книге Откровения святого апостола и евангелиста Иоанна Богослова. Будучи открытой Богом, эта тайна всеобщей судьбы человечества становится объектом скорее не рациональных измышлений и толкований, а искренней веры и надежды. Православные христиане знают, что будет момент, когда мир этот, больной грехом, преобразится на самом глубоком уровне своего естества. Произойдет это благодаря спасающей и животворящей силе явления в Славе Иисуса Христа, Сына Божия, Лик Которого станет спасением и радостью для одних и мучением с тоской для других. Такое разделение людей в способности созерцать Свет Божества определит их дальнейшую судьбу и сформирует перспективу дальнейшего развития человечества, ныне не доступную для людского осознания.

Второй контекст понятия Суда имеет личностное измерение: какой окажется посмертная судьба конкретного человека в свете его встречи с Правдой Божией. На эту тему Православие содержит много высоких и глубоких мыслей как церковных авторов, так и людей искусства и литературы. Для всех них характерна уверенность, что пространство Суда над человеком есть его сердце. Уход из материального мира, несущий в себе темный трагический момент и поэтому называемый смертью, для человека становится встречей с Истиной, в Свете которой четко проясняется смысл каждого поступка, движения мысли и слова человека в его земной жизни. Душа высвечивается в своем истинном состоянии. Интересно, что у святых отцов прослеживается мысль о существовании некой «памяти сердца», которая запечатлевает каждое мгновение внутренней и внешней жизни. Душа, насыщенная образами своих переживаний в материальном мире, обнажается в вечности. Лишенная тела, она оказывается наедине с собой, своим наполнением, что и определяет ее дальнейшую судьбу. Суд над душой творится в момент ее предстояния в свете Божией Славы: способна ли она после рабства своему телу быть прозрачной для потоков неиссякаемого света, источник которого Бог, или она не выдержит этот «бич любви», по словам прп. Исаака Сирина, и обратится туда, где света меньше, сама определяя, где ей лучше быть. И ответом на этот суд Любви станет внутренний огонь в сердце, пламень порока и немощи, и «тут будет плач и скрежет зубов» бессильной злобы, т.е «геенна огненная».

Понести тяготу такого суда над душой невозможно без Божией помощи, заступничества Матери Божией, святых и ангела-хранителя. Вспоминаются слова преподобного Серафима Саровского, который говорил, что между погибающим грешником и спасающимся святым разница только в одном: в решимости. Это дерзновенное упование на Милосердие Божие, Которое выше вечного правосудия, порождает одновременно и раскаяние со смирением перед взглядом Христа Распятого и Воскресшего, и веру во всепрощение, ведь «наши грехи как песчинки в море милосердия Божия» (прп. Исаак Сирин). И в таком случае «оплата» за ошибки, которая реальна и может быть весьма болезненной, носит педагогический и исцеляющий характер. Освобождение от адских мук по молитвам святых заступников даруется душе, прошедшей искус сознательной отчужденности от благодати и ясно осознавшей жизненную потребность быть сыном Света. В противном случае, душа демонизируется и ее перспективы в вечности становятся весьма не ясными и трагичными.

В своей притче Господь говорит о пути спасения: этот путь возможен только через милосердие, причем такую сострадающую любовь, которая готова пройти и через трагизм предательства любимым, вплоть до крестной смерти. Если мы забудем себя, и будем жить так, как Господь нам велел, и любить так, как Он нам заповедал: «Заповедь новую даю вам, да любите друг друга; как Я возлюбил вас, так и вы да любите друг друга» (Ин.13.35), тогда есть надежда, что и для нас прозвучат эти радостные, ликующие слова: «Приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира» (Мф.25:34).

    

Иерей Георгий Кириндас

   

 

22.02.2020